//
you're reading...
Children's Illustration

© Yelena Yasen. Red Spring. “Children’s Literature,” September, 1976

© Елена Ясногородская.  Статья о ленинградской художнице Наталии Басмановой. Редактор Л. С. Кудрявцева, «Детская Литература», Москва, Сентябрь, 1976, стр. 68 – 71

 

Весна-красна

 

Богатство внутреннего мира художника, умноженное на опыт долгих лет, рождает новое соединение – одухотворенное искусство. А оно, как известно, обладает одним чудодейственным свойством: навсегда остается молодым.

basmanova

© Наталия Басманова, Лужайка, Л. Художник РСФСР, 1963 (см. на сайте “Художница Наталия Басманова”)

Наталии Георгиевне Басмановой в 1976 году исполнилось семьдесят лет. А кажется, что ее «Дюймовочка» (Л., «Художник РСФСР», 1975) сделана молодой художницей – такая это сегодняшняя по образному строю книга. Ее творчество питается импульсами современности, когда быстрее темпы и резче ритмы, чем в провинциальной Дании прошлого века.

Один из самых прекрасных в книге листов – прощание Дюймовочки с солнцем. По всему листу будто разлит жар, который переходит из плотного тела земли в оранжевые колышущиеся колосья, а потом растворяется в небе горячим маревом. Происходит на глазах преображение животворной энергии, которой солнце одаривает землю, в жизнь цветов и трав. Все живое тянется навстречу живым лучам: вырастающие прямо из земли букеты полевых цветов, парящая бабочка, буквально тающая в этих лучах, будто она превращается в микросолнце, тепло от которого стекает вниз, к васильку на тонком стебле.

Это грустный момент в сказке, а на листе – неудержимый мощный мажор. У иллюстраций – своя логика развития, они не следуют за текстом механически. Драматургию сказки вскрывают разноплановые контрасты. Цветок, в котором родилась Дюймовочка, кажется жгуче-алым рядом с прозрачно-голубым, уместившимся в тарелке озером. Контрастны и масштабы: то это необозримые пространства земли, то венчик ромашки, приютившей всеми брошенную Дюймовочку. Стихия Н. Басмановой – природа. Там, где природа является основной темой, перед нами раскрывается необыкновенное царство. Это как в музыке – вариации на тему. Бесконечны вариации осени на тему «лес», и неповторимы вариации Н. Басмановой не тему «натура». Но как при этом надо верить в сказку, чтобы превратить лист лопуха в огромный навес над гамаком игрушечной девочки, и только в сказке колдуньей в фантастическом плаще становится обыкновенная бабочка, хранительница сна. А тарелка – озеро! Оно кажется бездонным, т.к. на его поверхности буквально мириады бликов.

У Н. Басмановой поразительно тонкое чувство цвета. Чем дольше вглядываешься в иллюстрации, тем неотразимее их воздействие. Происходит приобщение зрителя к таинственной жизни на книжных листах светящихся, взаимо-действующих друг с другом, неиссякаемых оттенков. Страницы дышат, сияют, звучат. Любимые художники Н. Басмановой – П. Боннар и Павел Кузнецов. Они совсем разные, но в одном похожи – оба блестящие колористы, и оба сыграли существенную роль в искусстве ХХ века. Это показательно. Ведь творчество Н. Басмановой так современно потому, что она не устает учиться у времени. Она окончила Ленинградский художественно-промышленный техникум в 1927 году (мастерскую В. Н. Левитского, художника «Мира искусства»). Однако, по одной из ее ранних детских книг видно, что свои художественные привязанности она обрела, изучая искусство начала века. Это «Сказки» Братьев Гримм (Л. Учпедгиз, 1938) – учебное издание на газетной бумаге (для того времени обычное явление). Пористой желтоватой бумаге идет цветовое решение: коричневый напоминает о потемневшем лаке на картинах старых мастеров, голубой дает контраст, напряжение. Иллюстрации страничные, но везде просвечивает лист, включенный в ткань изображения – тем самым утверждается графическая природа иллюстрации. Пространство уплощенное, без иллюзорной глубины, но при этом активное, будто в нем скрыты подспудные силы. Так работали над композицией многие художники, внимательные к поискам Сезанна. Но вдруг вспоминаются «малые» голландцы, когда смотришь на разбойников из «Бременских музыкантов» – из неожиданных сопоставлений не всегда возникало новое соединение. Ощутить его порой мешали многочисленные цитаты.

Творческое раскрепощение Н. Басмановой связано с атмосферой ее семьи. Если свернуть с Невского проспекта у Мойки, затянут типичные перербургские мотивы: Мойка с Новой Голландией, оперный театр, консерватория, Никольский собор. В этом старинном месте Петербурга ведут молчиливый диалог друг с другом два здания. В одном собирались когда-то любители театра, участники кружка «Зеленая лампа», прославившегося благодаря бывавшему там А. С. Пушкину. Вторым издавна владели художники – сначала члены «Мира искусства», потом здесь жил Н. А. Тырса, а теперь одну из квартир третьего этажа занимает семья художников Басмановых: Наталия Георгиевна, Павел Иванович Басманов, замечательный советский художник, дочь Марина, тоже работающая для детской книги.

По старинной лестнице поднимаешься, уже окутанный историей, магией имен. Это ощущение усиливается, когда, оказавшись в квартире Басмановых, садишься за огромный круглый стол едва ли не екатерининского времени, расчитанный человек на двадцать. На нем всегда лежат свежие книги. Я ни у кого не видела такой живой коллекции изданий по искусству. В этом доме искусство – равноправный участник жизни. О нем – долгие беседы за этим необыкновенным столом, на котором любая вещь выглядит совершенно особенно, открывает взгляду свою сущность. Искусство окружает – на стенах работы П. В. Кузнецова, самого Павла Ивановича, иногда репродукции, но высокого полиграфического уровня, с мало известных произведений. Вещи на стенах не дают к себе привыкнуть – меняются часто, но что никогда не меняется, так это присутствие в доме цветов. Они на столе, на полках, даже на «крыше» шкафа. Природа – вечный источник обновления, это живая вода искусства, и здесь ею дорожат. Недаром искусство Басмановых пронизано ощущениями живой натуры, это у них семейное. Все лучшие книги Наталии Георгиевны – о природе. С самого детства ее тянули к себе творения органического мира, его краски и формы. Но в творчестве к любимой теме Н. Басманова шла долго. После «Братьев Гримм» около двадцати лет она проработала в Учпедгизе, специализируясь на учебной литературе для народов Севера. Тогда она приобрела богатые знания о быте, строгих и своеобразных орнаментах северных народностей.

В 50-е годы появились «Подарки леса» Е. Алексеева (Л. «Детская литература», 1955), «Наши цветы» Е. Серовой (Л. «Детская литература», 1955).  Это дети своего времени. По ним трудно уловить индивидуальность почерка. «Наши цветы» были переизданы в 1968 г. А а этом промежутке несколько раз переиздавалась «Лужайка», любимая книжка самой Наталии Георгиевны. Действительно, в этих иллюстрациях к книге Е. Серовой мы впервые встречаемся с художницей Н. Басмановой, полностью обретшей себя. Качаются два плотных зеленых листа на прозрачной в рябинку воде. Благодаря этому перед глазами возникает манящий фрагмент благоуханного тихого мира, в котором одно незаметно переходит в другое: вода переливается в берег, а берег – в стрелы стеблей и пятна цветов, в крылья стрекоз. Нет границ между водой и землей, есть голубой размытый фон и строго горизонтально лежащие листья. Этого достаточно, чтобы обозначился речной уровень. Сегодня детской иллюстрации вполне под силу выразить идею о синтетическом единстве мира. Долгий путь развития пройден. От всегда прозрачных акварелей веет свежестью, светом. Какой-то один цвет задает эмоциональное решение, ибо он свободен от предметов, ни одному конкретно не принадлежит. Но он не самодавлеет, а как бы только сейчас при нас рождается из легких тональных вибраций. Прекрасная книга «Слепой дождик» Э. Шима (Л. «Детская литература», 1964). Можно смело сказать, что иллюстрации одухотворили текст, достаточно прозаический, с некоторой смешинкой. Здесь основная тема – пелена дождя. Под ней засверкала и превратилась в сияющее кружево обыкновенная паутина. Лось стал от воды синим, пропитался ею. Стекают по нему и вокруг стремительные струи,образуя однородную вибрирующую сеть.

Лиризм Н. Басмановой далеко не бесхитростный. Во всех ее книгах есть одна общая черта. Размытости фона неожиданно сопротивляется жесткая деталь, цветовой простоте замысла – сложно разработанный один мотив, мягкости принципиального решения – острый по форме фрагмент. Художница несет зрителю свое восприятие природы, как единой и в то же время полной противоречий стихии.

«Весна-красна» (Л. «Детская литература», 1965), «Славная осень» (Л. «Детская литература», 1966) – тоже книги о природе, это подборки стихов русских поэтов. В них доведено до полной степени выражения то, что было заложено в «Сказках» Братьев Гримм. Активное энергичное пространство здесь дается со свободой и размахом. Энергичность от того, что любой пейзаж устраивается как бы на дуге – земля и в самом деле круглая. В тем нет перспективы, не есть даль, не горизонта, но есть глубина. Будто осторожно давят тонкую прозрачную пленку, и она прогибается сильнее там, где нужно. Природный ландшафт становится изображением, моделируется на плоскость. Последовательно изображаются возвышенные части, и убираются глубины, а центр, необходимо присутствующий в любом мотиве, который вибирает наш глаз, выносится за пределы видимости. Вот откуда живая дуга, жизнь земли – нам показано то, что скрыто внешней видимостью. Внетренняя активность пейзажа не мешает ему выглядеть театральным (лист с беседкой в «Славной осени»).

Осенняя природа – своего рода театр. Тих розовый пруд с розовыми березами, будто они – его эхо. Но все в этой природе натурально мокрое, размытое, натурально свежее. Декоративно-условная форма выражает реалистическое, а если точнее, лирическое содержание. И даже грусть. На обложке «Славной осени» возникает и пропадает на глазах, оставшись намеком, ствол. Вокруг кружатся листья, откровенно декоративные, разноцветные, большие, маленькие, круглые, остроконечные. Роскошный наряд увядающей природы, теряющей телесность плотность. В этом кружении что-то нестабильное, недоговоренное.

Что может быть благороднее, чем стремление взрослого научить ребенка чувствовать и видеть природу! Ведь в любви к ней основа подлинной человечности.

 


 

Advertisements

About Yelena Yasen

Yelena Yasen (Елена Ясногородская): M.A. in Art History and Criticism from The Academy of Fine Arts, St. Petersburg, Russia. Work history includes: The Hermitage Museum, St. Petersburg, Russia; Brooklyn Museum, New York; New School for Social Research, New York. Presently: College Professor, Writer, Art Designer; an author of "Russian Children's Book Illustration or Another Chapter in the History of Russian Avant-Garde" (Institute of Modern Russian Culture, University of Southern California, Archive) and more than 30 published articles in Russian and English.

Discussion

No comments yet.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: